Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Информация о сообществе и ссылки на другие ресурсы

Был такой клуб на яндексе.
эffективные уничтожили его.


Это один из многих ресурсов, которые есть в интернете, посвящённый  БЕССМЕРТНОМУ ПОДВИГУ. Ссылки на некоторые расположенны в этом посту, другие находятся в записях. Также здесь приведены ссылки, которые могут помочь Вам в поиске информации по ветеранам. Правила, с которыми я согласен и придерживаюсь: ЧИТАТЬ. Все вопросы и пожелания СЮДА


Если у вас есть фотографии воевавшего дедушки или бабушки, других родственников, опубликуйте их. Напишите, что вы знаете о их судьбе, как воевали, где воевали, вернулись ли. Что вообще помните о них. В нынешнее время всеобщего преклонения перед «западными ценностями» мы должны сохранить память о тех кто завоевал эту Победу. Память о тех кто смог выстоять в самой кровавой войне человечества. Мы должны помнить тех кто ценой своих жизней обеспечил нам, нашим детям и нашим внукам мирное время. Если бы они дрогнули, если бы они отступили - не было бы сейчас ни России ни нас с вами. Код для установки кнопки-ссылки Вы можете скопировать ТУТ
Инструкция по установке

Map
Старая квартира — 1951Книга Памяти УкраиныПервоисточники, архивные документы, мемуары, исследования, проза и поэзия, биографические работы, пропагандистские материалы, статьи, книги по истории техники и оружия, уставы и наставления и др.Военный альбом — цифровой архив фотографий Второй мировой войны (1939—1945).Северный флот в Великой Отечественной войне. РОБЕРТ ДИАМЕНТ. ФотоархивСайт "Победа. 1941-1945" - каталог архивных фотодокументов о Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.Подвиг НародаПобеда 1945ВОСПОМИНАНИЯ ВЕТЕРАНОВ О ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕГермания,Саксония. База данных захоронений
Сообщество Воинские памятники
СПИСОК СОВЕТСКИХ ВОИНСКИХ ЗАХОРОНЕНИЙ В БЕЛЬГИИ
Сообщество 385-я Кричевская стрелковая дивизия
Блог поискового отряда "Истоки" неофицальная книга памяти ненецкого автономного округа
Некоторые статистические материалы по истории Второй мировой войны
Генеалогический форум ВГД
Картотека эвакуированных из блокадного Ленинграда
Сообщество Поиск родственников погибших солдат
В честь празднования 70-летия Великой Победы Федеральная антимонопольная служба создала проект по сбору материалов времён Великой Отечественной Войны


Большая просьба отнестись с пониманием к тому, что сообщество модерируется

Алексей Андреевич Арефьев (1915-1942). Автор плаката Варвара Арефьева (ЮРГИ).

Алексей Андреевич Арефьев (1915-1942). Автор плаката Варвара Арефьева (ЮРГИ). Руководитель Е. М. Курманаевская.


Улица Алексея Андреевича Арефьева расположена в Первомайском районе. Названа в честь инженера сборочного цеха паровозоремонтного завода имени В.И. Ленина, начальника штаба третьего батальона Ростовского стрелкового полка народного ополчения, старшего лейтенанта Алексея Андреевича Арефьева, павшего смертью героя при защите Ростова от фашистов 24 июля 1942 года. Командование 56-й армии поставило перед полком ополченцев задачу: занять оборону на участке от поселка имени Чкалова до станицы Аксайской, прикрывая переправы через Дон. Завязались упорные бои. После артиллерийской подготовки гитлеровцы прорвали оборону наших войск, и левый фланг полка оказался без прикрытия. Но ополченцы продолжали сражаться, отбивая одну атаку за другой. На следующий день связь со штабом армии прервалась.
[Spoiler (click to open)]
К этому времени Ростов-на-Дону был уже почти целиком занят противником. Решили отходить на левый берег Дона, переправляясь на подручных средствах, - фашистской артиллерии и авиации удалось разрушить переправы. Одну из групп, обеспечивавших прикрытие переправляющихся подразделений полка, возглавил А.А. Арефьев. Несколько часов ополченцы сдерживали натиск врага. Они понимали безнадежность своего положения и старались отдать свои жизни подороже. Арефьева в эти часы видели всюду - и рядом с пулеметным расчетом, и с группой гранатометчиков, и в траншее, ведущим прицельный огонь из винтовки, выпавшей из рук убитого бойца. Но одна из вражеских пуль настигла отважного командира ополченцев... Чуть меньше года продолжалась служба Алексея Андреевича в полку, куда он добровольно вступил рядовым бойцом. Вскоре был назначен командиром отделения. В полку готовились к боям сотни лензаводцев, как и работники других предприятий - те, кого не призвали в армию по возрасту или состоянию здоровья, из-за различных отсрочек. Ведь многие ополченцы родились и выросли в Ростове, их биографии были тесно связаны с биографией города.

Родился Алексей Андреевич Арефьев в Ростове-на-Дону в 1915 году в большой рабочей семье. Закончил семилетку, школу фабрично-заводского обучения, работал в Батайском паровозном депо, а потом слесарем по ремонту автотормозов в Ростовском вагонном депо. Закончив вечернее отделение железнодорожного техникума, пришел в сборочный цех паровозоремонтного завода. Отслужив, вернулся на Лензавод. Вскоре его назначили начальником технического бюро завода. Боевое крещение ополченцы приняли осенью 1941 года. Арефьеву было приказано выявлять и уничтожать огневые точки фашистов в районе железнодорожного моста через реку Дон. Он со своими бойцами успешно выполнил это задание. И хоть получил ранение, с поля боя не ушел, продолжал вести огонь по врагу. 3 декабря 1941 года газета северокавказских железнодорожников «Звезда» писала, что в боях за Ростов отличились начальник технического бюро завода А. Арефьев и председатель завкома профсоюза П. Крысин, которые умело организовали групповой огонь по врагу. «Не страшась смерти, - сообщалось в заметке, - ополченцы-лензаводцы инженер Арефьев, котельщик Орлов, машинист Варламов в бою показывали высокие образцы мужества». Не думалось тогда, что пройдет немногим больше полугода, и воинское мастерство бойцов полка народного ополчения, зачисленного к тому времени в кадры Красной Армии, снова понадобится для защиты родного города. И вернутся они сюда только в феврале 1943 года, недосчитавшись многих своих товарищей по оружию. Не станет и Алексея Арефьева... В канун 20-летия Великой Победы постановлением горисполкома многие улицы Ростова-на-Дону были названы именами героев-ополченцев.

...

Министерство обороны Российской Федерации реализует план строительства в парке «Патриот» Главного храма Вооруженных Сил. На территории храмового комплекса будет возведена галерея «Дорога памяти». В галерее на основе специальных технологий будут представлены имена и фотографии участников Войны. Участие в проекте подразумевает, что каждый, кто помнит и чтит своего родственника, сражавшегося за Родину, может поделиться фотографиями и историей из домашних архивов. Собранные материалы будут увековечены в галерее «Дорога памяти».
Добавить героя и загрузить фотографию

ОЛЬГА ПЕРВЕЕВА, РАЗВЕДЧИЦА-РАДИСТКА (1925-1943 гг.)

ОЛЬГА ПЕРВЕЕВА, РАЗВЕДЧИЦА-РАДИСТКА (1925-1943 гг.)


Улица Первеевой расположена в Октябрьском районе Ростова-на-Дону. Названа в память об отважной ростовчанке, разведчице-радистке Ольге Ивановне Первеевой, погибшей в годы Великой Отечественной войны.


Оля заплакала от радости, когда Совинформбюро передало сообщение, что ее родной Ростов 14 февраля освобожден от гитлеровцев. Может, удастся побывать там? Или хотя бы разыскать родных... Живы ли? Оля написала письма по довоенным адресам: вдруг мама откликнется? Или Валя - старшая сестра... Готовясь к заброске в тыл немцев, Оля взяла себе ее имя - теперь и там она для всех будет Валя. Легче запомнить родное имя!


Но ответы получить девушка не успела!
[Spoiler (click to open)]

Весна сорок третьего года для наших войск на Украине складывалась драматично - они наступали без передышки от самого Сталинграда. Тылы не поспевали за частями прорыва, которые приближались уже к Днепру. Опасаясь фланговых ударов гитлеровцев по нашим войскам, оказавшимся без снарядов, горючего, продовольствия, Ставка верховного главнокомандования решила приостановить наступление и отойти за Донец. С горечью уходили советские солдаты из Изюма, Лозовой, Барвенкова, Харькова, освобождение которых недавно далось им столь дорогой ценой.


Когда танкисты, прошедшие тяжелый путь от самого Сталинграда, были на подступах к Запорожью, они приняли радиограмму: «Шлите разведчиков «Запорожсталь»!». Прошла она трижды открытым текстом. Теперь танки отошли далеко назад, и проверить, что скрывалось за отчаянным призывом неведомого радиста, предстояло боевой группе, которую еще раньше готовили в Украинском партизанском штабе к заброске в район Запорожья.


В группе было двое - Клава (старшая) и радистка Оля. Их сбросили над лесом у хутора Укромного, под Червоноармейском. Оттуда связные партизан должны их проводить в Запорожье.


В те дни, в разгар битвы на Курской дуге, готовилась знаменитая операция «рельсовая война». И партизанские штабы стремились связать воедино разрозненные отряды и группы для нанесения одновременного могучего удара по врагу.


Клаву и Олю партизаны и подпольщики передавали от одной явки к другой. Иногда только чудом удавалось избежать провала.


О группе подпольщиков на «Запорожстали», которая делала все возможное, чтобы не дать гитлеровцам взорвать завод при приближении советских войск, удалось узнать, что она была раскрыта и все ее отважные бойцы погибли в гестапо. Погиб и радист, пославший в эфир призыв о помощи.


В этих условиях Оле приходилось действовать с особой осторожностью. Каждый сеанс длился ровно пять минут, один раз в двое суток. Нужно было втиснуть в это сжатое время множество ценных сведений.


Строчки цифр одна за другой. И ключ к ним знают только Оля с Клавой и радист Центра в Москве.


«Рельсовая война» грянула 3 августа 1943 года – на всем протяжении оккупированной гитлеровцами советской земле. Одновременно взлетали на воздух железнодорожные пути, поезда с живой силой и боевой техникой врага, рушились мосты.


В Запорожье сигнал о начале операции поступил через Олю. Партизаны и подпольщики действовали слаженно и четко, работа железнодорожного узла в одночасье была парализована.


На следующий день начались повальные обыски и аресты. Оле с Клавой подпольщики нашли новое укрытие. Но не знали они, что в их рядах окажется предатель...


Вот как о дальнейших событиях рассказывал в очерке, посвященном Оле, писатель и краевед B. C. Моложавенко, более тридцати лет назад впервые открывший нам подробности подвига девушки из Ростова:


«Их взяли 8 сентября, часов в пять дня. Случилось это так внезапно, что никто даже не успел опомниться. Застали всех у рации - Москва передавала последние известия. Оля схватилась за пистолет, выстрелила гестаповцу в плечо, но пуля лишь царапнула его. Больше выстрелов не было - им скрутили руки, бросили в разные машины».


Даже под пытками в гестапо девушки не выдали своей тайны. Десять дней спустя их расстреляли.


Долго фамилия Оли значилась в списках пропавших без вести. B. C. Моложавенко по мелочам собирал свидетельства и документы о её короткой жизни.


Ростов, где родилась Оля, где училась в школе, которую бросила в начале войны, чтобы пойти на фабрику (там шили гимнастерки и фуфайки для армии), где она была сначала дружинницей ПВО, а затем дала согласие стать разведчицей, - этот Ростов не забыл ее.

Б. АГУРЕНКО.

«ПИСЬМО С ФРОНТА». Подготовил священник Александр Дьяченко.

Я держу в руках листок бумаги. Мне принесла и показала его одна из наших прихожанок. Письмо написано человеком о себе в прошедшем времени. Он пишет, что он «был». Пишет, потому что понимает, что живым назад ему уже не вернуться. Пишет буднично, без истерик и риторических вопросов.

Читаешь, и становится страшно, да так, что никакого Хичкока не нужно.

«ПИСЬМО С ФРОНТА».  Подготовил священник Александр Дьяченко.

[Spoiler (click to open)]

«На память деткам Отечественной Войны: Марфе, Ване, Зине и Коле.

Мой отец.

Взят на защиту Родины 18 февраля 1942 г. в запасной с/п, город Ижевск, где имел военную подготовку 2 месяца.

10.05.42 прибыл на Западно-Северный фронт.

Отец мой был среднего роста, крупный, широкий в плечах, русый. При военной обстановке Отечественной войны носил ботинки, к ним гетры. Обёртывал ноги в тёплые, из фланели, портянки и вторые, ситцевые, для обёртывания ног, потому что он болел ревматизмом. Всегда ноги у него были припухшие, потому он содержал их в чистоте.

Носил стяжённые ватой брюки, тёплое нательное бельё, защитного цвета гимнастёрку и фуфайку.

Шинели у него не было, а вместо накидки имел брезентовую плащ-палатку. Головной убор был ушанка-шапка.

Хотя эта одежда была по времени мая месяца тёплая, но климатически, где находился мой отец, леса и сырость, эта одежда самая лучшая по климату.

Служил в одном из подразделений в команде связи телефонистом. Имел при себе ложку алюминиевую, которую носил за голенищем левого сапога, и финский нож за левым сапогом, который служил для него столовым ножом и инструментом для разреза проводов и зачистки для соединения. Носил всегда при себе противогаз, где носил полотенце и печатку мыла туалетного и печатку простого для стирки белья.

Имел при себе иголку, нитки и бритву. Он не любил носить бороду, подбривался не раз в три-четыре дня и подстригал усы. Лишние вещи он не уважал носить и собирать, кроме котелка и кружки.

Во время военной обстановки с 10 по 25 мая отец находился на передовой линии обороны своего подразделения. Не в окопах, а в блиндаже. Ночь дежурил у телефона, а день отдыхает. Хотя так бы и не опасно для жизни, но враг коварен и злой, вооружен до зубов, нападает в блиндаже и в тылу. Вот в описанное в это время, 14 мая, я пошел умываться на реку. Враг начал бить орудийным огнём. Три раза ударил, и я находился под градом осколков, которые осыпали меня. Я припадал к земле и остался невредим. А 24 мая я захотел отдохнуть повольней, устроился на отдых на выструбе, где находились бойцы, и в нём был поверх блиндаж. Кто спал, кто письмо писал, кто домой деньги отсылал.

Враг заметил хождение и начал бомбить. Удар врага стал меток, прямо в нас, чем нанёс поражение, расшиб всю часть. Бойцов вывел совсем из строя, часть ранил.

Я попал в это время под несчастье, но, наверно, моя жизнь есть в (… ). Рядом со мной боец спал и был сразу смертельно убит. Я был контужен и придавлен блиндажом, выбит из памяти, но когда опомнился, то из-под брёвен вылез сам. Был сильно оглушен и немножко помят, но не вредно. И к вечеру отошло, не выбыл из строя и вышел в ночь на свою работу, дежурство.

Кормят нас здесь неплохо. 800 граммов хлеба, два раза горячую пищу получаем. Сахар и махорку сколько хочешь, так что я не выпускаю цигарку из зубов. Насчёт этого очень хорошо.

Вот я описал свою жизнь.

Зина, перепиши чернилами, и храните этот документ на память о своём папашке. Когда Коля вырастет и научится читать, он прочитает своего отца строки, где он был и как жил.

Затем до свидания. Целую супругу Феону, деток: Марфу, Ваню, Зину и любимого сына Колю.

Ваш отец Ненашев Пётр Васильевич.

26 мая 1942 года.»

Р.S. Пропал без вести в июне 1943 года.

«ПИСЬМО С ФРОНТА».  Подготовил священник Александр Дьяченко.


***

Сын Петра Васильевича Ваня был призван на фронт и погиб раньше отца. Маленький Коля тоже не пережил войну и умер младенцем. Сохранилась фотография с его похорон. Зина – единственная из детей, кто дожила до сегодняшнего дня, ей 84 года.

Пётр Васильевич родился в 1897-м году, сам из казаков. Успел захватить Первую мировую войну и повоевать в Гражданскую. Болел ногами, часто лежал в больнице.

Письмо написано карандашом, бумага почти истлела, и разбирается написанное с трудом. Немного запятых расставлено внучкой, чтобы можно было прочитать.

Вот наградной лист:

«Ненашев Петр Васильевич, красноармеец-телефонист 171-го Стрелкового Полка 182-й <стрелковой> дивизии.

Год рождения 1897 г. призван Магнитогорским РВК Челябинской области 18 февраля 1942 г. беспартийный, в Отечественной войне с мая 1942 года, не награждался.

Тов. Ненашев, находясь на фронте в условиях боевой обстановки, показал себя в выполнении боевых заданий командования исключительно добросовестным, отважным и мужественным защитником Социалистической родины.

В сложных боевых условиях тов. Ненашев сравнительно за короткий срок, благодаря настойчивости и упорству, отлично овладел техникой телефонной связи, являясь лучшим, примерным боевым телефонистом в подразделении. Презирая смерть, под сильным огнем противника, умело, четко работает на телефоне, быстро, энергично и качественно исправляет повреждения телефонной линии, обеспечивая тем самым командование связью во время боя.

З-го июня с/г. в районе Редцы, когда противник, переходя в наступление на нашу оборону, подверг наше расположение сильному артиллерийскому и минометному обстрелу, а также большой бомбежке с самолетов. Тов. Ненашев, несмотря на большую опасность для жизни, оставаясь доблестным и отважным воином-телефонистом, не покинул своего поста ни на минуту, в течение суток обеспечивал командование бесперебойной связью, одновременно инициативно заменяя своих товарищей, выбывших в бою из строя, быстро исправлял беспрерывно рвавшуюся линию под ураганным огнем противника, во время боя выполняя достойно свой долг <по> защите Родины от фашизма. Тов. Ненашев, за проявленное мужество и добросовестность в выполнении своего долга, удостоен правительственной награды – медаль «ЗА БОЕВЫЕ ЗАСЛУГИ»

Командир полка майор НЕЙМАН.
Комиссар полка бат. комиссар ИBAHOВ
21 Сентября 1942 года»

«ПИСЬМО С ФРОНТА».  Подготовил священник Александр Дьяченко.


Про сына Ивана.

Ненашев Иван Петрович, 1924 г.р., красноармеец 326 с.п., погиб 27.02.1943, похоронен… перезахоронен в 1954-м г. Калужская обл., Думиничский район, с. Высокое.

Видимо, погиб в первом же бою.

Андрей Кудряков. "Милиционер из Ростова".

Несколько лет назад копая фундамент, жители улицы Гусева, что в районе Лендворца, обнаружили человеческие останки. В тех местах часто находят предметы, связанные с войной, поэтому обследовать скелет вызвали нас, поисковиков…

Общий вид  Ростова-на-Дону.


Общий вид Ростова-на-Дону.


Аккуратно раскопав неглубокую могилу, мы с удивлением узнали, что погибший был сотрудником милиции в 30-е, начале 40-х. Это выяснилось по остаткам петлиц и униформы. Погибший был лет 30-ти и умер от множественных пулевых ранений в грудь. «Скорее всего, стреляли из пулемета немецкого производства почти в упор», - сделал я запись в своем полевом дневнике. Тогда же вспомнилась история, рассказанная мне по случаю сыном ростовского милиционера. Это история его отца в тот день стала вдруг настолько реальной, что казалось, чувствуется запах пороха. Но обо всем по порядку…

Мать Игоря была прислугой в доме купцов Донских. Отца он помнил плохо, знал лишь, что убили его на войне в декабре 1914-го года. Тогда же и нанялась мама в семью купца. В его доме в полуподвальной небольшой комнатке они и жили. Мальчик любил светлый и уютный дом Донских. Да и купцы были людьми добрыми, только чересчур набожными. Всюду иконы, лампады. Хотя и книг у них было много, которыми они охотно делились со своей прислугой. Мама часто заставала сына за просмотром книг о путешествиях и знаменитых сыщиках, охотниках за преступниками. И еще в доме обожали канареек. Их пение приносило особое удовольствие хозяевам, передалась любовь к кенарам и прислуге. «До чего же дивно поют», - часто говорила мама Игорю, и лицо её светилось улыбкой. Казалось, что эти маленькие желтые птицы наполняют радостью душу, позволяя забыть о гибели мужа. В такие минуты мальчику обязательно перепадал сахарный пряник или даже конфета. Но самым главным конечно была улыбка матери… Канарейки дарили ей эту улыбку.

[Spoiler (click to open)]

Мама умерла 1920-м. Зимой. От тифа. Семья купцов исчезла еще раньше. В доме Донских поселилось много крестьянских семей. Вот от них и заразилась мама. После её смерти Игорь оказался на улице. Схоронив мать, домой он так и не вернулся. Да и дом стал чужим. В их комнате сразу поселилась еще одна большая украинская семья, приехавшая откуда-то из-под Таганрога. Из дома исчезли иконы, занавески, мебель, книги. А главное пропали птицы. Дом замолчал… Пропал свет. Все стало грустным, блеклым, хмурым. Закончилось детство.

Сотрудник милиции.


Сотрудник милиции.


Почти два долгих года Игорь бродяжничал. Беспризорничал с такими же сиротами как он сам. До тех пор пока не повстречал товарища Николая. Николай был милиционером. Он встретил мальчишку возле железнодорожных мастерских, где Игорь вместе с друзьями грелся, спасаясь от ростовских морозов. Милиционер собрал озябших беспризорников в теплой будке сторожа-путейца рядом с угольным складом. В будке был самовар, и страж порядка перво-наперво напоил ребят чаем. За чаем он рассказал свою историю. Сам бывший каторжанин и ростовский налетчик. Но с приходом новой власти стал на сторону революции. «Революция – значит справедливость. У всех будет всего поровну. Отменим деньги, тюрьмы», - рассказывал Николай чудные вещи – «болезни победим, люди от тифа умирать не будут, вас грамоте выучим». Вот тогда и захотел мальчишка стать таким же как товарищ Николай, милиционером в белом кителе с револьвером на одном боку и с шашкой на другом. Захотел он бороться за справедливость, за то, что бы люди от тифа не умирали.

Игорь позволил отвезти себя в детский дом на Богатяновке. Там начал постепенно вспоминать грамоту, счет, все чему когда-то учила мама. Часто в гостях у ребят бывал Николай. Рассказывал о борьбе с преступниками, бандитами, спекулянтами. Вместе они мечтали о счастливом времени равенства и справедливости. Мальчик поделился с Николаем своей заветной мечтой стать, как и он, милиционером. Старший товарищ улыбнулся, сказав, что скоро с преступностью будет покончено и профессия милиционер исчезнет. Но французской борьбой посоветовал заниматься усиленно. В детском доме был тренер, который учил детвору этому виду спорта. Ребята его просто обожали…


Групповое фото сотрудников довоенной милиции.


Групповое фото сотрудников довоенной милиции.


В 1928-м Игорь вступил в ряды Ростовской милиции. Преступность не исчезла к тому времени. Исчез товарищ Николай. Много бандитов, налетчиков он переловил, был одним из лучших сыщиков, но в 26-м году пропал, словно и не было его никогда. В милиции о исчезновении Николая предпочитали не говорить, обходя эту тему стороной. Но на смену Николаю уже начинали приходить его воспитанники из числа сирот, бывших беспризорных, детдомовцев. Советская власть была для них всем. Милиция – стала их семьей. Старшие товарищи, наставники заменили отцов. Коллеги по работе становились братьями. Война с преступностью велась жестко и беспощадно. И к середине 30-х годов Ростов–на–Дону вновь обретал светлые краски, гостеприимного, спокойного, красивого южного города. Молодежь работала, училась, занималась спортом, ходила в парки на танцы. У Игоря была своя просторная комната в коммунальной квартире. И в этой комнате жили канарейки.


Постовой.


Постовой.


В то утро, когда началась Великая Отечественная, птицы в комнате Игоря не пели, а как-то взволнованно возились в своих клетках и тревожно чирикали. С приходом войны жизнь ростовской милиции, как и жизнь каждого Советского гражданина, изменилась. Ночи без сна, тревожные сводки с фронта, слухи, рост цен, спекулянты, дезертиры… всего и не перечислить. День за днем летело лето. Кровавое лето 1941-го. И неожиданно для всего Ростова, осенью немцы оказались под Мариуполем, практически с ходу захватив этот большой город. Информация о том, что Мариуполь захвачен молнией разнеслось по всему горотделу милиции. Игорь в это время находился у себя в кабинете участковых уполномоченных, инструктируя молодых сотрудников. По службе ему много раз приходилось ездить в Мариуполь. Лихой милицейский водитель Серега довозил туда Игоря за несколько часов. Многие в горотделе понимали, что через сутки, преследуя отступающие войска, немец может быть в Таганроге, а еще через день войти в Ростов. Война, казавшаяся такой далекой, пришла на порог дома. И еще, общаясь со своим соседом, майором Ростовского Гарнизона, Игорь знал, что у Красной Армии практически нет боеспособных частей, способных остановить фашистов на подступах к городу. Горотдел начал срочно формировать сводный отряд сотрудников для отправки на защиту Таганрога. В эту группу вошли и несколько участковых, знакомых Игоря по довоенной работе. В течение суток сводный отряд Ростовской милиции был сформирован, вооружен и на машинах отправлен под Таганрог. Больше этих ребят в Ростове не видели. Говорили, что все они, вместе с Таганрогским отрядом милиции погибли на реке Миус, приняв на себя первый удар гитлеровцев. Погибли под гусеницами танков.

В последующие дни Игорь наблюдал, как в спешке от Лендворца уходили в бой батальоны 339-й Ростовской дивизии, как покидали город курсанты, с песней отправляясь на фронт. Мимо него на полных парах мчались к Таганрогу эшелоны 31-й Сталинградской дивизии. По слухам, они должны были идти на помощь Москве, но Сталин лично распорядился бросить «Сталинградцев» на защиту Ростова. В самом же городе жителей начали мобилизовывать на возведение противотанковых рвов, рытье окопов. Но чувствовалось, что Ростовчане уверенны «враг не войдет в их город».

Наступил холодный ноябрь 41-го. Шли дожди. Пронизывающий ветер гулял по ростовским пустынным улицам. Игорь знал, как тяжело приходится Красной Армии в окопах у стен Ростова. Возросло количество дезертиров, те, кто позорно бежал, бросив свое оружие. Бежал в надежде спрятаться, отсидеться у себя дома. Затеряться в частном секторе Бербервки, Нахаловки, Нахичевани. В составе летучего отряда, совместно с сотрудниками отдела НКВД он занимался поимкой таких беглецов.

Запомнился один из таких дезертиров, пулеметчик Краснодарской дивизии, решивший затаится в чулане у своего брата в Нахаловке. Соседи проявили бдительность и Аким, так звали предателя, был пойман. Отец троих детей, ровесник Игоря, он плакал и хватал милиционеров за руки. Дезертир понимал, что суд над ним будет быстрый. Бойцам отряда даже стало жаль его. Жалко и непонятно, как мог бросить этот человек пулемет, вместо того, чтобы до последней капли крови защищать свою страну, своих детей. Аким кричал, что остался без патронов, вокруг не было ни одного командира и комиссара, а впереди на них катились вражеские танки… Вот и не выдержали - бежали. И было это под Синявской, в 30-ти км от Ростова.

Кроме дезертиров милиции приходилось бороться со спекулянтами, паникерами, провокаторами. Игорь редко появлялся у себя в квартире. Приходил лишь затем, чтобы покормить своих канареек. Желтые любимцы радовались каждому появлению хозяина, встречая его веселым щебетом. Счастлив был и он, слушая это радостное пение, представляя, что война кончится в следующем году, Красная армия погонит гадов от Ростова, как в 1918-м и вновь наступит светлая мирная жизнь. И вот тогда-то можно будет заводить семью, детей… Но такие приятные минуты выдавались все реже и реже…

За все время службы Игорю всего лишь несколько раз приходилось применять боевое оружие. И всякий раз его выстрелы уходили куда-то в темноту, в стены домов, в булыжник мостовых. Он стрелял второпях, набегу, вместе с товарищами задерживая преступников. Но близко, в упор, глядя в глаза врагу, стрелять не приходилось.
Может быть поэтому бой, который произошел 20-го ноября 1941-го недалеко от Лендворца стал для милиционера настоящим испытанием, моментом истины.

Рядом с паровозоремонтными мастерскими у трамвайных путей еще с ранней осени образовалась стихийная барахолка. Народ выменивал друг у друга керосин, продукты, мыло, одежду, обувь. Но к Игорю в этот день поступила информация от железнодорожников, что появились на толкучке и немецкие товары, а также одежда явно снятая с убитых красноармейцев – шинели, ватники, шапки, измазанные кровью. Милиционер отправился на барахолку, чтобы задержать мародеров.

Еще на подходе к рынку Игорь услышал беспорядочную стрельбу. Стреляли откуда-то с западной части поселка. Он решил выяснить, что происходит и ускорил шаг в сторону выстрелов. В нескольких километрах от Лендворца шел настоящий бой. Несколько раз рванули гранаты, резали воздух и звуки автоматных очередей. Только выстрелы эти были из немецких автоматов. Игорь знал, что ППД и ППШ стреляют по-другому.

Внезапно совсем рядом милиционер услышал шум приближающегося тяжелого мотоцикла. И через мгновение к нему навстречу действительно вывернул мотоцикл с коляской. За рулем его сидел боец в темно-зеленом кожаном плаще, на лице были большие мотоциклетные очки, а на голове немецкая каска. В люльке за пулеметом, сидел солдат в необычной пятнистой куртке и такой же каске… «Немцы!» - вспышкой пронеслось в голове у Игоря – «Откуда? Почему? Что делать?». Он на мгновение застыл в растерянности. Фашисты тоже остановились, не доехав шагов десять до милиционера. Они с интересом разглядывали Игоря, все-таки форма у него не была похожа на красноармейскую. Это вызвало явное любопытство вражеских солдат. Вокруг было много людей и все замерли в ожидании того, что сейчас произойдет. Казалось воздух и тот застыл…

Секунды казались вечностью, но решение было принято – «Хальт!» - вспоминая немецкие фразы, милиционер поднял левую руку, доставая правой рукой свой ТТ.- «Ханде хох», - все громче командным голосом призывал он к сдаче. Фашист, который был за рулем вдруг засмеялся и начал снимать очки с лица, силясь разглядеть удивительного смельчака. «Ханде хох, бросай оружие», - повторил Игорь, сделав еще несколько шагов к мотоциклу и направляя на фашистов пистолет. В этот момент тот, что сидел в люльке не целясь нажал на спусковой крючок своего пулемета. Кажется сердце в груди Игоря остановилось, сжалось в этот момент… Но выстрелов из пулемета не последовало. Хваленое немецкое оружие дало сбой. Может патрон перекосило в патроннике, а может осечка… Он стрелял из своего ТТ как в тире. Первая пуля в пулеметчика, точно в глаз, вторая догнала первую, превратив лицо фашиста в кашу. Третий выстрел в грудь водителю, четвертый в голову. Остальные достались третьему фашисту, который успел выпрыгнуть из своего сиденья. Игорь машинально достал из кобуры и вставил в пистолет запасную обойму. У ног его в крови лежали тела трех врагов. Он не обратил внимания на причудливые судороги агонизирующих немцев. В его любимый город, в его дом пришла война…


Бойцы сводного отряда.


Бойцы сводного отряда.



Игорь завел вражеский мотоцикл, сложил туда все оружие, документы, жетоны фашистов и поехал в горотдел на Красноармейскую, доложить о инциденте.
Он не доехал. Уже на переезде через железнодорожное полотно его обстреляли из автоматов. Мотоцикл заглох. Игорь, потеряв фуражку, отстреливаясь, петляя, побежал в сторону вокзала. Затем был бой у реки Темерник, в котором он уложил еще двоих гитлеровцев. Присоединившись к отряду ростовских милиционеров и курсантов Новочеркасской школы милиции, Игорь, держа в руках трофейный карабин, сражался, обороняя от врага железнодорожный мост через реку Дон. В этом бою его тяжело ранило осколком мины. Последняя мысль Игоря была о том, что канарейки в его комнате могут погибнуть без еды…

Возможно, поэтому Игорь выжил. Провалявшись в госпитале в Батайске, он в марте 42-го вернулся в Ростов. Впереди было страшное лето 42-го…

Герой-танкист Зиновий Григорьевич Колобанов.

Герой-танкист Зиновий Григорьевич Колобанов.


В начале 1990-х годов в России появилось огромное количество либеральной литературы, прославляющей подвиги немецких лётчиков, танкистов, моряков. Красочно описанные похождения гитлеровских военных создавали у читателя чёткое ощущение, что победить этих профессионалов Красная Армия смогла не умением, а числом — мол, завалили противника трупами.
И нам это до сих пор пытаются внушить! Но вель это НЕПРАВДА!!!
Были у нас Герои и даже в самые первые дни Войны они совершали беспримерные Подвиги!

Зиновий Григорьевич Колобанов (25 декабря 1910 — 8 августа 1994) — советский танкист-ас, в Великую Отечественную войну — старший лейтенант, командир роты тяжёлых танков, в послевоенное время — подполковник запаса.
20 августа 1941 года (согласно данным всех известных архивных документов и публикаций военного времени; по послевоенным, ошибочным публикациям — 19 августа 1941 года) во время Кингисеппско-Лужской оборонительной операции экипаж его танка КВ-1 в одном бою в районе стратегического транспортного узла Войсковицы-Красногвардейск (ныне Гатчина) подбил из засады 22 танка противника в колонне, а всего ротой З. Г. Колобанова, состоявшей из пяти тяжёлых танков КВ-1, совместно с курсантами пограничного училища и ополченцами Ленинграда в этот день в том же районе было подбито 43 немецких танка из 1-й, 6-й и 8-й танковых дивизий, проводивших 20 августа 1941 года смену своих позиций для приостановки наступления на Ленинград и окружения Лужской группировки советских войск.

Родился 25 декабря 1910, в селе Арефино Муромского уезда Владимирской губернии (ныне Вачского района Нижегородской области). В десятилетнем возрасте лишился отца, который погиб во время Гражданской войны. Помимо Зиновия, мать в одиночку воспитывала ещё двоих детей. Когда дети подросли, семья переехала на постоянное местожительство в село Большое Загарино, где в это время организовался колхоз. 19-летний Зиновий активно участвовал в его организации.
После окончания восьми классов средней школы учился в Горьковском индустриальном техникуме.
16 февраля 1933 года с третьего курса техникума был призван в ряды РККА. Курсант полковой школы при 49-м стрелковом полку 70-й стрелковой дивизии. В мае 1936 года окончил Орловское бронетанковое училище имени М. В. Фрунзе, присвоено звание лейтенанта. После окончания училища, как отличник, имевший право выбирать место службы, выбрал Ленинград, «который любил заочно». Служил в Ленинградском военном округе командиром танка 3-го отдельного танкового батальона 2-й танковой бригады.
С октября 1937 по 1938 год обучался на Курсах усовершенствования командного состава, после которых служил помощником командира боепитания 210-го стрелкового полка 70-й стрелковой дивизии (23.04.1938), командиром взвода 6-й отдельной танковой бригады (31.07.1938) и затем командиром танковой роты (16.11.1938). За пять дней до начала Советско-финской войны 25 ноября 1939 года З. Г. Колобанов был назначен командиром танковой роты 1-й лёгкой танковой бригады на Карельском перешейке.

Участвовал в Советско-финской войне 1939—1940 годов. Прошёл от границы до Выборга, трижды горел. Журналист «Красной звезды» Аркадий Федорович Пинчук также опубликовал информацию, что за прорыв линии Маннергейма Колобанов стал Героем Советского Союза (в начале марта 1940 года получил Золотую Звезду и орден Ленина) и ему присвоили внеочередное звание капитана. Но за братание его подчинённых с финскими военнослужащими после подписания Московского мирного договора от 12 марта 1940 года был лишён и звания, и награды.
Тем не менее, сведений, подтверждающих получение З. Г. Колобановым звание Героя, нет: до начала марта 1940 года вышло шесть Указов о присвоении звания Героя Советского Союза за советско-финскую войну — 15.01.1940, 19.01.1940, 26.01.1940, 3.02.1940, 5.02.1940 и 7.02.1940 (каждый их этих Указов публиковался в «Ведомостях ВС СССР» и на следующий же день в газетах «Известия», «Правда» и «Красная звезда»), и ни в одном из них фамилии З. Г. Колобанова не было, вследствие чего информацию А. Пинчука следует считать неподтверждённой. В личном деле есть запись о награждении в 1940 году орденом Красного Знамени.

Сразу после войны, 17 марта 1940 года, З. Г. Колобанов был назначен помощником командира 52-й роты танкового резерва по боевой части (1-я лёгкая танковая бригада), а ещё через пять дней переведён в Киевский военный округ (город Староконстантинов, Украинская ССР).
6 сентября 1940 года присвоено воинское звание старшего лейтенанта. Военная карьера в Киевском военном округе складывалась для З. Г. Колобанова удачно: он служил заместителем командира роты 90-го танкового полка, командиром роты 36-го отдельного учебного танкового батальона 14-й лёгкой танковой бригады, потом старшим адъютантом (начальником штаба) батальона 97-го танкового полка, а 9 мая 1941 года назначен командиром роты батальона тяжёлых танков 97-го танкового полка 49-й танковой дивизии (танков рота так и не получила, и тогда становится понятно, почему, вспоминая про службу (чуть ниже по тексту), Колобанов не упоминает о командовании танковой ротой в 24-м мехкорпусе, потому что тяжёлых танков в нём не было).

[Spoiler (click to open)]

Участник Великой Отечественной войны с 3 июля 1941 года. Переведён на Северный фронт командиром роты тяжёлых танков КВ-1, 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии. По информации журналиста «Красной звезды» А. Пинчука, в 1-ю танковую дивизию З. Г. Колобанов попал из запаса. По словам З. Г. Колобанова, «поскольку у меня уже был боевой опыт — прошёл всю финскую и трижды горел в танке, то дали „старлея“ и назначили командиром роты.»
8 августа 1941 года немецкая группа армий «Север» начала наступление на Ленинград. По воспоминаниям В. И. Баранова, бывшего командира 1-й танковой дивизии:

Шёл второй месяц войны. После непрерывных боёв под Псковом, Кингисеппом и Лугой дивизия, сдерживая натиск немцев, подошла к городу Красногвардейску (ныне Гатчина), Красногвардейск — важный узел железнодорожных и шоссейных дорог на подступах к Ленинграду. Обстановка складывалась для нас крайне неблагополучно. Части, обороняющие рубеж на реке Луге, были отрезаны от главных сил. Другие — с тяжёлыми боями отходили к Ленинграду. Посланные из глубокого тыла резервы ещё не подошли. Фашисты наступали огромными соединениями танков, стремясь смять наши войска и с ходу захватить Красногвардейск. Мы применяли засады тяжёлых танков, рассчитывая на мощь КВ.

14 августа части 41-го мотокорпуса из состава 4-й танковой группы захватили плацдарм на р. Луга у села Ивановское. В бою под Ивановским З. Г. Колобанов отличился — его экипаж уничтожил танк и орудие противника.

19 августа 1941 года после тяжёлых боёв под Молосковицами З. Г. Колобанов прибыл в 1-й батальон 1-го полка 1-й танковой дивизии. Дивизия была пополнена новыми танками КВ-1 с экипажами, прибывшими из Ленинграда. Командир 3-й танковой роты 1-го танкового батальона старший лейтенант З. Г. Колобанов был вызван к командиру дивизии генералу В. И. Баранову, от которого лично получил приказ прикрывать три дороги, ведущие к Красногвардейску (ныне город Гатчина) со стороны Луги, Волосово и Кингисеппа (через Таллинское шоссе): «Перекрыть их и стоять насмерть!»
В тот же день рота З. Г. Колобанова из пяти танков КВ-1 выдвинулась навстречу наступающему противнику. Важно было не пропустить немецкие танки, поэтому в каждый танк было загружено по два боекомплекта бронебойных снарядов и минимальное количество осколочно-фугасных.

Согласно исследованию О. Скворцова, события развивались следующим образом. Оценив вероятные пути движения немецких войск, З. Г. Колобанов направил два танка на лужскую дорогу, два — на кингисеппскую, а сам занял позицию на приморской дороге. Место для танковой засады было выбрано таким образом, чтобы прикрыть сразу два возможных направления: противник мог выйти на дорогу на Мариенбург по дороге от Войсковиц, либо по дороге от Сяськелево. Поэтому танковый окоп для тяжелого танка КВ-1 № 864 старшего лейтенанта З. Г. Колобанова был устроен всего в 300 метрах напротив Т-образного перекрёстка с таким расчётом, чтобы вести огонь «в лоб», если танки пойдут по первому маршруту. С обеих сторон от дороги находился болотистый луг, затруднявший манёвр немецкой бронетехнике.
На следующий день 20 августа 1941 года, после полудня, экипажи лейтенанта М. И. Евдокименко и младшего лейтенанта И. А. Дегтяря первыми встретили немецкую танковую колонну на Лужском шоссе, записав на свой счёт пять танков и три бронетранспортёра противника. Затем около 14:00 после безрезультатно завершившейся авиаразведки по приморской дороге на совхоз Войсковицы проследовали немецкие разведчики-мотоциклисты, которых экипаж З. Г. Колобанова беспрепятственно пропустил, дождавшись подхода основных сил противника. В колонне двигались лёгкие танки (предположительно Pz.Kpfw.35(t)) немецкой 6-й танковой дивизии (в других источниках также называются 1-я или 8-я танковые дивизии).
Выждав, пока головной танк колонны поравнялся с двумя берёзами на дороге, З. Г. Колобанов скомандовал: «Ориентир первый, по головному, прямой выстрел под крест, бронебойным — огонь!». После первых выстрелов командира орудия Усова А. М., бывшего профессионального артиллериста-инструктора, участника войны в Польше и Финляндии, три головных немецких танка загорелись, перекрыв дорогу. Затем Усов перенес огонь на хвост, а затем и на центр колонны, тем самым лишив противника возможности уйти назад или в сторону Войсковиц. (По другим сведениям, опубликованным в газете «Санкт-Петербургский дневник» 14 сентября 2015 года, три сразу подбитых первыми тремя выстрелами экипажа Колобанова танка противника располагались в голове, хвосте и в середине колонны). На узкой дороге, по обеим сторонам которой находилось болото, образовалась давка: машины, продолжая движение, натыкались друг на друга, съезжали на обочину и попадали в болото, где полностью теряли подвижность и могли только вести огонь из башен. В горевших танках противника начал рваться боекомплект. Немецкие танкисты вели ответный огонь, даже все завязшие в болоте танки противника пришлось подавлять огнём. В башню танка Колобанова попали 114 немецких снарядов. Но броня башни КВ зарекомендовала себя с самой лучшей стороны. За 30 минут боя экипаж З. Г. Колобанова подбил все 22 танка в колонне. Из двойного боекомплекта было израсходовано 98 бронебойных снарядов.
Я был в это время на наблюдательном пункте укреплённого района и слышал канонаду боя. Затем выехал на место. У перекрёстка дорог пылала груда немецких танков. Героический бой и, пожалуй, беспрецедентный в истории войны. Вот что сделали колобановцы — задержали надолго наступление противника на этом важном направлении. Не очень-то помогла фашистам 8-я танковая дивизия, брошенная на усиление механизированного корпуса. — П. И. Пинчук, бывший командир 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии.
По некоторым свидетельствам, вместе с командованием танковой части к месту боя приехал и «специальный» корреспондент газеты «Известия», штатный корреспондент местной ополченческой газеты «На защиту Ленинграда» Павел Майский, который, предположительно, заснял панораму горящих машин.
По приказу комдива В. И. Баранова экипаж занял второй подготовленный танковый окоп в ожидании повторной атаки. По-видимому, на этот раз танк был обнаружен, и танки огневой поддержки Pz.Kpfw.IV начали обстрел КВ-1 с дальней дистанции, чтобы отвлечь внимание на себя и не позволить вести прицельный огонь по танкам и мотопехоте, которые в это время прорывались в район учхоза и далее в Черново. Кроме того, им требовалось вынудить советских танкистов покинуть позицию, чтобы приступить к эвакуации подбитых танков. Танковая дуэль не принесла результата обеим сторонам: З. Г. Колобанов не заявил ни об одном уничтоженном танке на этом этапе боя, а у его танка разбило внешние приборы наблюдения и заклинило башню. Ему даже пришлось дать команду выехать из танкового окопа и развернуть танк, чтобы навести пушку на немецкие противотанковые орудия, подтащенные во время боя к танку на близкую дистанцию.
Тем не менее, экипаж Колобанова выполнил поставленную задачу, связав боем немецкие танки огневой поддержки Pz.Kpfw.IV, которые не смогли поддержать продвижение вглубь советской обороны второй роты танков, где она и была уничтожена группой танков КВ-1 под командованием комбата И. Б. Шпиллера. После боя на КВ-1 З. Г. Колобанова насчитали более сотни попаданий (в различных источниках количество вмятин на броне танка З. Г. Колобанова приводится разное: 135, 147 либо 156).
Таким образом, в результате экипажем старшего лейтенанта З. Г. Колобанова было подбито 22 немецких танка, а всего его рота записала на свой счёт 43 танка противника (в том числе экипаж младшего лейтенанта Ф. Сергеева — 8; младшего лейтенанта В. И. Ласточкина — 4; младшего лейтенанта И. А. Дегтяря — 4; лейтенанта М. И. Евдокименко — 5). Кроме того, лично командир батальона И. Б. Шпиллер сжёг два танка. В этот же день ротой уничтожено: одна легковая машина, артиллерийская батарея, до двух рот пехоты и взят в плен один мотоциклист противника.

Несмотря на то что за 20 августа крупные потери в танках не были зафиксированы в немецких документах, это не опровергает заявленное советской стороной число подбитых танков. Так, 14 танков 65-го танкового батальона 6-й танковой дивизии, списанных на безвозвратные потери в период с 23 августа по 4 сентября, могут быть отнесены на результаты боя с ротой З. Г. Колобанова. А в начале сентября три роты 65-го танкового батальона были сведены в две смешанного состава. Остальные подбитые танки, по всей видимости, были отремонтированы. 7 сентября генерал-майор Эрхард Раус назначен временным командиром дивизии вместо генерал-майора Франца Ландграфа. О. Скворцов предположил, что «смена командира дивизии была вызвана результатами этого боя, а 19 августа стало таким позорным пятном для 6-й германской танковой дивизии, что во всех мемуарах события этого дня обходятся стороной».
В сентябре 1941 года за этот бой командиром 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии, членом ЦК Компартии Белоруссии, первым танкистом, получившим медаль «Герой Советского Союза»(№ 26), Д. Д. Погодиным все члены экипажа З. Г. Колобанова были представлены к званию Героя Советского Союза. Командир дивизии Герой Советского Союза генерал В. И. Баранов также подписал эти представления. Однако в штабе Ленинградского фронта награда Колобанову кем-то снижена до ордена Красного Знамени, а командиру орудия старшему сержанту А. М. Усову до ордена Ленина. Наградные листы с зачёркнутым красным карандашом представлениями к званию Героя Советского Союза хранятся в ЦАМО РФ.

Колобанов получил орден Красного Знамени 3 февраля 1942 года. Члены экипажа: командир орудия старший сержант А. М. Усов был награждён высшим орденом СССР орденом Ленина, старший механик-водитель старшина Н. И. Никифоров — орденом Красного Знамени, стрелок-радист старший сержант П. И. Кисельков и младший механик-водитель красноармеец Н. Ф. Родников — орденом Красной Звезды.

Около двух часов дня 20 августа 1941 в городе Красногвардейске (ныне город Гатчина) стала слышна сильная канонада развернувшегося у совхоза Войсковицы сражения с немецкими танками. Обеспокоенное партийное и советское руководство города обратилось за информацией о ситуации в военный штаб укрепрайона. По полученной там информации выяснилось, что военное руководство считает, что прорвавшиеся немецкие танки ведут бой уже на окраине города в районе Колпан. К несчастью, днём раньше при проведении мер по подготовке к эвакуации городского телефонного узла по халатности были перерезаны кабели коммутатора и тем самым полностью прервана телефонная связь в самом городе и связь с районом, Ленинградом и воинскими частями. Ориентируясь на имевшуюся текущую информацию, начальник районного отдела НКВД принял решение о немедленной эвакуации советских и партийных работников из города и подрыве основных производств в городе. Был выведен почти весь личный состав милиции и пожарные машины, подрывы были произведены, и в городе возникли пожары. При спешном покидании города было оставлено бесхозным оружие и боеприпасы. В тот же день после прояснения ситуации руководство города и милиция вернулись в горящий город после часового отсутствия. Состоялось следствие и через неделю суд. По приговору суда руководитель отдела НКВД был приговорен к расстрелу, а почти все остальные руководители советских и партийных органов к большим срокам заключения.
Тем временем, к вечеру 20 августа 1941 года германские танковые дивизии 41-го моторизованного корпуса выполнили поставленные немецким Генеральным штабом задачи по приостановке наступления на Ленинград и смене позиций дивизий для окружения Лужской группировки советских войск, захватив железнодорожную станцию Илькино (нынешняя станция Войсковицы) на Кингисеппской ветке и станцию Суйда на Псковской ветке Варшавской железной дороги.
Вероятно, данные события и привели к тому, что неправильная дата боя 19 августа 1941, распространённая в послевоенной публицистике, запечатлённая на монументах танкистам в Новом Учхозе в военном городке и у мызы Войсковицы и впервые появившаяся в книге издательства ДОСААФ 1965 года «Танкисты в боях за Родину. Героические были» под редакцией генерал-майора Дударенко М. Л. и с предисловием маршала бронетанковых войск Ротмистрова П. А., так и не была откорректирована в советское и постсоветское время.

В начале сентября танковая рота З. Г. Колобанова удерживала подступы к Красногвардейску в районе Большой Загвоздки, уничтожив три миномётных батареи, четыре противотанковых орудия и 250 солдат и офицеров врага. 13 сентября 1941 года Красногвардейск был оставлен частями РККА. Рота З. Г. Колобанова прикрывала отход последней войсковой колонны на город Пушкин.
15 сентября 1941 года З. Г. Колобанов был тяжело ранен. По данным А. Смирнова, ночью на кладбище города Пушкин, где танки заправлялись топливом и боеприпасами, рядом с КВ З. Г. Колобанова разорвался немецкий снаряд. Танкист получил осколочное поражение головы и позвоночника, контузию головного и спинного мозга. Находился на излечении в Травматологическом институте в Ленинграде, затем был эвакуирован и до 15 марта 1945 года лечился в эвакогоспиталях № 3870 и 4007 в Свердловске.
31 мая 1942 года присвоено воинское звание капитан.

Несмотря на тяжёлое ранение и контузию, Зиновий Григорьевич вновь попросился в строй и продолжил карьеру профессионального военного. 10 июля 1945 года назначен заместителем командира 69-го танкового батальона 14-го механизированного полка 12-й механизированной дивизии 5-й гвардейской танковой армии в Барановичском военном округе.
10 декабря 1951 года переведён в Группу советских войск в Германии, где проходил службу до 1955 года. Занимал должность командира танкового батальона самоходных артиллерийских установок 70-го тяжёлого танкового самоходного полка 9-й танковой дивизии 1-й гвардейской механизированной армии, затем со 2 июня 1954 года — командир 55-го гвардейского танкового батальона 55-го танкового полка 7-й гвардейской танковой дивизии 3-й механизированной армии. 10 июля 1952 года З. Г. Колобанову присвоено воинское звание подполковник, а 30 апреля 1954 года Указом Президиума Верховного Совета СССР награждён орденом Красного Знамени (за 20 лет выслуги в армии).
В это время из батальона в английскую оккупационную зону дезертировал солдат. Спасая комбата от военного трибунала, командарм объявил З. Г. Колобанову о неполном служебном соответствии и перевёл его в Белорусский военный округ (с 10 декабря 1955 года).
7 марта 1956 года назначен на должность заместителя командира танко-самоходного батальона 10-го механизированного полка 12-й механизированной дивизии (Белорусский военный округ), а затем с 16 мая 1957 года — на должность заместителя командира танкового батальона 148-го гвардейского мотострелкового полка 50-й гвардейской мотострелковой дивизии 28-й армии (город Осиповичи Могилёвской области, Белоруссия).
5 июля 1958 года подполковник З. Г. Колобанов уволен в запас. Работал на Минском автозаводе сначала мастером ОТК, затем контролёром ОТК, имел звание «Ударник коммунистического труда».
В начале 1970-х годов киностудия «Беларусьфильм» планировала снять фильм о Колобанове, но затем съёмочная группа решила, что во время отступления Красной армии в августе 1941 года подобные события не могли иметь место, тяжело травмированный ветеран что-то перепутал, и фильм снят не был.
К 40-летию Победы Приказом министра обороны СССР № 40 от 1 августа 1986 года награждён орденом Отечественной войны 1-й степени.

Умер 8 августа 1994 года в Минске. Похоронен 9 августа 1994 года на Чижовском кладбище в Минске, участок номер 8/1г. Свидетельство о смерти выписано 12 августа 1994 года.
Награды
Два ордена Красного Знамени (№ 24234 приказ командующего Ленинградским фронтом № 0281/н от 3.02.1942; № 401075 Указ Президиума Верховного Совета СССР от 30.04.1954, за 20 лет выслуги в армии)
Орден Отечественной войны 1-й степени (Приказ министра обороны СССР № 40 от 1.08.1986; к 40-летию Победы)
Орден Красной Звезды (№ 2876931 Указ Президиума Верховного Совета СССР от 20.06.1949, за 15 лет выслуги в армии)
Медаль «За боевые заслуги» (№ 2957095 Указ Президиума Верховного Совета СССР от 6.05.1946, за 10 лет выслуги в армии)
Медаль «В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина»
Медаль «За оборону Ленинграда»
Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»
Юбилейная медаль «Двадцать лет победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»
Юбилейная медаль «Тридцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»
Юбилейная медаль «Сорок лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»
Медаль «Ветеран Вооружённых Сил СССР»
Юбилейная медаль «30 лет Советской Армии и Флота»
Юбилейная медаль «40 лет Вооружённых Сил СССР»
Юбилейная медаль «50 лет Вооружённых Сил СССР»
Юбилейная медаль «60 лет Вооружённых Сил СССР»
Юбилейная медаль «70 лет Вооружённых Сил СССР»

Память:
После стабилизации положения под Войсковицами командир 1-го танкового батальона Иосиф Борисович Шпиллер привёз к месту боя экипажа Колобанова с немецкими танками фронтового кинооператора, который, запечатлел панораму горящей колонны. Однако кадры «Фронтовой кинохроники», где были запечатлены уничтоженные Колобановым немецкие танки, затерялись.
Все члены экипажа танка были представлены командиром полка Погодиным к званию Героев Советского Союза, но ни один не получил звания. Вопрос о присвоении Зиновию Григорьевичу Колобанову высшей награды России — Героя Российской Федерации — инициировал Василий Монич, который за счёт собственных средств и установил мемориальный памятник танкисту на Чижовском кладбище в Минске в 2006 году. Неоднократно и безрезультатно этот вопрос поднимался различными ветеранскими организациями, в очередной раз в июне 2011 года с просьбой содействовать присвоению подполковнику З. Г. Колобанову звания Героя Российской Федерации (посмертно) обратилось Законодательное собрание Санкт-Петербурга. 15 июля 2011 года начальник Главного управления кадров Министерства обороны генерал-полковник В. П. Горемыкин отказал в присвоении Зиновию Колобанову звания Героя России, посчитав награждение нецелесообразным: «В настоящее время подвергать сомнению и пересматривать решение о награждении З. Г. Колобанова, а также определить мотивы, которыми руководствовалось вышестоящее командование при изменении вида награды офицеру, не представляется возможным.»

В начале 1970-х на киностудии «Беларусьфильм» к 30-летию Победы планировали снять документальную ленту об отважном фронтовике-танкисте, однако киностудия от своего замысла отказалась. По словам режиссёра Игоря Добролюбова, в подвиг Колобанова просто не поверили.
В канун Дня танкиста 8 сентября 1983 года на месте войсковицкого боя, в районе Учхоза «Войсковицы», был открыт мемориал — танк-памятник ИС-2. Среди ветеранов-танкистов, присутствовавших на открытии мемориала, были непосредственные участники боя, члены экипажа З. Г. Колобанов, А. М. Усов, политрук В. К. Скороспехов. Позже на этом месте была создана панорама-экспозиция танкового боя.
В 2006 году в Красносельском районе Санкт-Петербурга в честь легендарного танкиста назвали Колобановскую улицу, проходящую по местам былых боев в Горелово.
Над могилой З. Г. Колобанова на Чижовском кладбище в Минске ему установлен мемориальный памятник с рассказом о бое под Войсковицами. Над могилой шефствуют воспитанники Минского суворовского военного училища.
8 мая 2008 года в посёлке Новый Учхоз Гатчинского района, возле которого рота Колобанова вела героический бой, на территории воинской части состоялось торжественное открытие бюста-памятника Зиновию Григорьевичу.
Именем З. Г. Колобанова названа улица в деревне Войсковицы.
В честь 70-летия знаменитого танкового боя, а также оборонительных сражений августа — сентября 1941 года на южных подступах к Ленинграду, 19 и 20 августа 2011 года в Гатчинском районе состоялись две акции жителей Петербурга и Ленинградской области с участием ветеранов, историков и мотолюбителей. На торжественных митингах выступили руководители района и ветераны Вооружённых Сил: глава Гатчины и Гатчинского муниципального района А. И. Ильин, заместитель председателя Совета генералов и адмиралов Санкт-Петербурга Ю. А. Павлов, генерал-майор П. И. Липский, президент фонда ВДВ А. Д. Баранюк, руководитель поисковых отрядов Гатчинского района Э. Н. Брюквин, председатель Совета ветеранов города Гатчины Э. Д. Хмелёв, историк Д. Н. Базуев и другие. Ежегодно с 2011 года, 20 августа проводятся мотопробеги «Защита Колобанова» и экскурсии по местам боёв.
На жилом доме в г. Минске по ул. Ташкентской дом 26 корпус 2, где жил З. Г. Колобанов с 1967 по 1994 год, установлена мемориальная доска.

О героическом бое под Войсковицами поэт Александр Гитович написал поэму «Танкист Зиновий Колобанов» (датирована 26 сентября 1941 года).

Всё это было так:
В молчании суровом
Стоит тяжёлый танк,
В леске замаскирован,
Враги идут толпой
Железных истуканов,
Но принимает бой
Зиновий Колобанов.
И сквозь разрывов грохот
Мир смотрит на равнину,
Где старший лейтенант
Повёл на бой машину.
Он бьёт врагов подряд,
Как богатырь былинный,
Вокруг него лежат
Подбитые машины,
Уже их двадцать две,
Как бурей разметало,
Они лежат в траве
Обломками металла…
— отрывок из поэмы.

В тексте песни 1-й Краснознамённой танковой дивизии, написанной осенью 1941 года, есть слова о З. Г. Колобанове и его однополчанине, Герое Советского Союза Ф. М. Дудко, умершем от ран зимой 1940 года :
А в яростный час, когда нам нелегко,
Мы клятву твердим неустанно:
— Клянёмся! —
Мы будем такими, как Федор Дудко,
Такими, как был Колобанов!

10 сентября 2010 года в Минске в рамках торжественных мероприятий по случаю Дня танкиста в Центральном Доме офицеров впервые прозвучала песня народного артиста СССР композитора И. Лученка и поэта И. Титовца «Зиновий», посвящённая подвигу З. Г. Колобанова. Ему также посвящена книга белорусского предпринимателя В. Г. Монича «О вечном и настоящем».
В телевизионном историческом сериале «Великая война» кратко описывается и иллюстрируется при помощи компьютерной графики бой КВ-1 под командованием З.Колобанова с колонной немецких танков.

В компьютерной игре World of Tanks («Мир танков») одна из наград носит имя этого советского танкиста — «Медаль Колобанова». Присваивается игроку, который оставшись последним выжившим членом своей команды, одерживает победу против пяти и более танков и самоходок противника. Является одной из самых сложных и престижных медалей игры.

З. Г. Колобанов о войсковицком бое:
Меня нередко спрашивали: было ли страшно? Но я — военный человек, получил приказ стоять насмерть. А это значит, что противник может пройти через мою позицию только тогда, когда меня не будет в живых. Я принял приказ к исполнению, и никаких «страхов» у меня уже не возникало и возникать не могло.
… Сожалею, что не могу описать бой последовательно. Ведь командир видит прежде всего перекрестье прицела. … Все остальное — сплошные разрывы да крики моих ребят: «Ура!», «Горит!». Ощущение времени было совершенно потеряно. Сколько идёт бой, я тогда не представлял.
Различные современники и исследователи высоко отзываются о «войсковицком бое», подчёркивая неординарность и высокий профессионализм З. Г. Колобанова и его экипажа.
И. Б. Шпиллер, бывший командир 1-го танкового батальона 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии:
День 19 августа я запомнил на всю жизнь. Это был сначала очень для нас тревожный день. Однако именно он принёс радость победы. Танковая рота Колобанова с честью выполнила приказ командования — стоять на месте и не пропустить врага к Ленинграду…
Когда я сообщил в штаб дивизии о разгроме фашистской танковой колонны, там вначале не поверили. Командир танковой дивизии Баранов приказал мне повторить сообщение и после боя лично прибыть в штаб с письменным донесением.
Журналист И. Б. Лисочкин, 1992:
Невозможно. Невероятно. Немыслимо. Подберите любое другое слово для события или факта, которые не укладываются в рамки человеческого воображения, и оно будет справедливо.
Тем не менее, при жизни подвиг танкиста З. Г. Колобанова не получил своего признания.

Журналист И. Б. Лисочкин:
В любой стране мира за то, что совершил Колобанов, человеку должны были быть предоставлены все высшие ордена, поощрения, повышения в звании. Почему ему не дали Героя? Я понимаю, что ему обязаны были дать. То, что он и члены его экипажа не были награждены Золотыми Звёздами, с моей точки зрения, невероятная несправедливость. Почему не был награждён? Когда Баранов доложил командующему фронтом и политработникам, которые там были, что Колобанов заслуживает звания Героя Советского Союза, ему сказали: «Ты что? Он только что из тюрьмы вышел. Дискредитировал нашу армию на финском фронте».
Историк А. Смирнов, 2003:
Долгое время Колобанову отказывались верить, когда он рассказывал о знаменитом бое и о количестве уничтоженных его экипажем танков. Были случаи, когда из зала, услышав про количество подбитых танков, доносился иронический смех: «Мол, ври ветеран, но знай меру!»

Экипаж танка КВ-1.

Экипаж танка КВ-1.


Экипаж танка КВ-1 в бою 20 августа 1941 у совхоза (мызы) Войсковицы в Красногвардейском ныне Гатчинском районе Ленинградской области: командир танка — старший лейтенант Колобанов Зиновий Григорьевич, командир орудия старший сержант Андрей Михайлович Усов, старший механик-водитель старшина Николай Иванович Никифоров, младший механик-водитель красноармеец Николай Феоктистович Родников и стрелок-радист старший сержант Павел Иванович Кисельков.

Андрей Михайлович Усова прошел всю Великую Отечественную войну, от Ленинграда до Берлина, закончив ее в звании старшего лейтенанта. Был награжден орденами Ленина, Отечественной войны II степени, Красной Звезды и медалями. После войны вернулся в родной город Толочин, что находится в Витебской области Белоруссии, где и работал до ухода на пенсию. Однако вновь поведать о том удивительном бое Александр Михайлович не сможет - его, как и Зиновия Григорьевича Колобанова, уже нет в живых.

Вскоре, после того как был ранен командир, З. Г. Колобанов, в бою на Невском "пятачке" погиб стрелок-радист старший сержант Павел Иванович Кисельков. Не вернулся с войны и младший механик-водитель красноармеец Николай Феоктистович Роденков.

Бывший старший механик-водитель танка КВ Николай Иванович Никифоров так же, как и Усов прошел всю войну до конца, а затем остался служить в танковых войсках Советской Армии. После увольнения в запас жил в городе Ломоносове. В 1974 году скончался от тяжелой болезни легких.


Наградной лист З. Г. Колобанова.

Наградной лист З. Г. Колобанова.


В сентябре 1941 года за бой под Войсковицами командиром 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии, членом ЦК Компартии Белоруссии, первым танкистом, получившим медаль «Герой Советского Союза»(№ 26), Д. Д. Погодиным все члены экипажа З. Г. Колобанова были представлены к званию Героя Советского Союза. Командир дивизии Герой Советского Союза генерал В. И. Баранов также подписал эти представления. Однако в штабе Ленинградского фронта награда Колобанову кем-то снижена до ордена Красного Знамени, а командиру орудия старшему сержанту А. М. Усову до ордена Ленина. Наградные листы с зачёркнутым красным карандашом представлениями к званию Героя Советского Союза хранятся в ЦАМО РФ.
Колобанов получил орден Красного Знамени 3 февраля 1942 года. Члены экипажа: командир орудия старший сержант А. М. Усов был награждён высшим орденом СССР орденом Ленина, старший механик-водитель старшина Н. И. Никифоров — орденом Красного Знамени, стрелок-радист старший сержант П. И. Кисельков и младший механик-водитель красноармеец Н. Ф. Родников — орденом Красной Звезды.


Зиновий Григорьевич Колобанов с женой Александрой Георгиевной и сыном Геннадием.

Зиновий Григорьевич Колобанов с женой Александрой Георгиевной и сыном Геннадием.

Семья:
Жена — Александра Георгиевна Колобанова. Сын — Геннадий. Внук — Андрей, закончил Харьковское гвардейское высшее танковое командное училище с отличием. Правнук — Клементий.

ВНУКИ ПОМНЯТ. Военные истории.

Мария Сараджишвили.

Великая Отечественная война, унесшая десятки миллионов человеческих жизней, уходит все дальше в прошлое. С каждым днем участников боев и тружеников тыла остается меньше и меньше. Уже нет и многих детей – второго поколения, – хранивших в памяти рассказы отцов-фронтовиков. А наши дети – четвертое и пятое поколение – уже и эти крохи, увы, не всегда помнят… Еще одна из проблем сбора воспоминаний о войне – многие фронтовики крайне неохотно рассказывали своим близким что-либо из пережитого: слишком страшным оно было. И все же многое хранится в памяти народной. Я попыталась собрать воспоминания среди друзей на Фейсбуке. Вот что у меня получилось.

Итак, что помнят внуки (стиль авторов сохранен).


Военные истории.


«И тут от села начал подниматься высокий столб дыма»


Зоя Чистикова:

Село в тот же день уничтожили полностью немецкие каратели. Якобы за связь с партизанами. Сровняли с землей, как Хатынь.

– Не дедушка рассказывал, а папа покойный. Родился он 15 апреля 1939 года, к началу войны ему было чуть более 2-х лет. А к моменту истории, которую расскажу, около 4-х лет. В Черниговской области есть сейчас небольшой городок, называется Носовка. Он довольно древний, по документам более 700 лет. Но ничего примечательного. Вот в этом городке родился и прожил всю жизнь мой отец. А все родственники его жили в довольно большом селе под названием Козары. Село находится в 12 км от Носовки. Выбор транспорта на то время был не особо. Либо лошадь, либо ноги. Велосипед – большая редкость. В нашей семье на то время его не было. Дедушка мой по отцу имел бронь, поскольку работал железнодорожником и плюс ревматизм ног имел. Поэтому на фронте не был. Дедушка по маме воевал, был ранен и умер от осколка в легких, когда мне было около 3 лет. Поэтому поговорить с ним я не успела. У моего отца была старшая сестра – тетя Нина, тоже покойная уже, 1933 года рождения. И вот иногда моя бабушка брала моего отца и тетю и ходила в гости к родственникам в Козары. Задерживались они в гостях несколько дней и возвращались обратно. Село стояло в лесу. Но дорога к нему пролегала через поля, поэтому ходить было не страшно.

[Spoiler (click to open)]

Война себе шла, и городок и село были оккупированы немцами, а люди себе жили как жили. Однажды бабушка собралась с детьми в гости. Пришли они, погостили один день, и почему-то бабушка засобиралась обратно. Ее уговаривали побыть еще, но она почему-то беспокоилась и говорила, что переживает чего-то, как бы не было какой беды дома. Вот они утром рано поднялись и пошли себе. Прошли половину дороги, никто им не встретился. И тут от села начал подниматься высокий столб дыма. Бабушка добралась до дома благополучно, и дома все было в порядке, а село в тот же день уничтожили полностью немецкие каратели. Якобы за связь с партизанами. Кто-то там вроде как хлеб партизанам пек. Сровняли с землей, как Хатынь. Людей частью зарыли живыми, частью сожгли в сараях. Но многим удалось убежать. И поэтому село возродилось.

Здесь нужно добавить: бабушка моя не была верующей, по крайней мере я ее молящейся ни разу не видела, а дедушка был. Посты соблюдал, жил по календарю старого стиля. Покупал календарь отрывной и на каждой странице красным карандашом переписывал цифры и ставил праздники. Псалтырь читал.

Вот такая история.


«Я увидела, как Днепр был красным от крови».

Людмила Нарикаева:


«Я увидела, как Днепр был красным от крови»


Вера Губанова.


– Мою бабушку (мамину маму) Губанову Веру война застала на Украине. В Александрии. Ей тогда было 14 лет, старшей сестре – 16 и меньшей – 13. Эвакуироваться они никуда не собирались. Прошел слух, что немцы мирное население не трогают. Кем был ее отец, она до последнего так и не узнала. Тогда даже в семье нельзя был говорить о работе. Папа по несколько месяцев отсутствовал дома, что наводило на мысли о работе за границей.
Украину очень быстро захватывали немцы… Что ни день, то новое село или город. Когда были на подступах к Александрии, к ним в дом пришли люди в военной форме и прабабушке приказали собрать документы и еду на три дня. Женщина начала причитать, что-де не поедут они никуда, никто их не тронет… Офицер достал пистолет и еще раз процедил: «Документы и еду на три дня – или пристрелю на месте». Так в сопровождении они добрались до Днепра. «Там, – говорит бабушка, – я впервые увидела своего отца в форме полковника». Он нам помог сесть на баржу.

При переправе начался налет немецких самолетов. На бреющем полете расстреливали людей на барже. Паника. Вопли. «Тогда, – говорит бабушка, – я увидела, как Днепр был красным от крови». В панике потеряли меньшую сестру. Прабабушке дали полчаса на берегу поискать ее. Она, бедная, бегала, переворачивала трупы, ища потерянную дочь. Не нашла. Нашлась она намного позже. В азовском детдоме.

Через три дня их под конвоем привезли в Орхевский военный городок, где и сдали под расписку. Отец их погиб в 44-м в Польше.

Уже в Тбилиси бабушка оканчивает медицинские курсы, и ее отправили в Туркмению. В кишлак, где все местное население называет ее «гиджиджик доктор» («маленький доктор»). Год в Туркмении и опять в Тбилиси. В госпиталь (сейчас это школа рядом с гостиницей «Метехи»), где работает старшей операционной сестрой. Когда шли бои за Северный Кавказ, эшелоны с ранеными шли без передышки. По 4–5 суток не выходила с операционных.

В военном городке, куда их привезли, стояла крупная база на все Закавказье. Получатели с горючим шли с Орхеви прямо на фронт. Вся база была окружена замаскированными зенитками. Как-то ночью, – говорит, – поднялась воздушная тревога. Немецкий самолет с Северного Кавказа прорвался. С базы его отбили зенитками. Он полетел на 31-й авиазавод, где и бросил одну бомбу в общежитие завода. Это был единственный подобный случай.

Сразу после войны здесь было много пленных немцев, которые работали на строительстве. Время голодное было. После работы бабушка и ее сестра с матерью ходили поливать кукурузу за 10–15 км пешком. Участок им выдали около Куры. За счет кукурузной муки они и спасались, варив гоми (мамалыгу) или пекли мчади. После рабочего дня немецкие пленные ходили по поселку и пытались выменять ложку, вилку на кусок лепешки или хлеба. Чаще люди отказывали и прогоняли. Такой немец зашел и к бабушке в дом. Протягивает серебряную вилку и в обмен просит хлеб. Бабушка ему говорит: не дам, мол; ты, может, моего папу убил. Он на ломаном русском, бурно жестикулируя, начал объяснять, что он и повоевать не успел. Сразу на передовой сдался в плен, а не пойти нельзя было на войну: трибунал и расстрел. Бабушка пожалела его, вилку не взяла: мол, в другом доме выменяешь на хлеб – и так отдала лепешку.

Моя бабушка в таком военном городке жила, где все эвакуированные были. В основном их родня, кто остался на родине, попали под расстрел. Люди обозленные были. У моей бабушки остались на родине тети и дяди с детьми. Всех расстреляли. Последняя, – говорит, – двоюродная сестра спряталась в собачьей будке. И оттуда достали ее. Соседи после им писали, рассказывали… Возвращаться было некуда и не к кому. Так и остались здесь, в Грузии.

Со мной в прошлом году случай был. Я увидела за неделю до 9 мая деда во сне. Я не помню его вживую. Маленькая была. Знала, что на «катюшах» служил на Втором белорусском фронте. А тут во сне как будто наколка у него на руке была. На самом деле их не было, конечно. И по наколке читаю: «Четвертая мотострелковая бригада». Я спрашиваю у мамы номер бригады. Она не знает. На 9 мая зашла на официальный сайт архивов военных лет. Нашла боевой путь деда, его награды. И что самое удивительное, там было написано: «Четвертая мотострелковая бригада».


«Когда 19-летний отец вернулся в свою часть, весь чуб на его голове был седой»

Лиза Ломидзе:

«Когда 19-летний отец вернулся в свою часть, весь чуб на его голове был седой»


Тенгиз Ломидзе.


– Мой папа Ломидзе Тенгиз Иванович. Папа говорил, что фильмы вранье. Все было гораздо страшнее и грязнее. И тоже до Берлина дошел. А историй есть куча.
Папа был летчиком. Были такие американские бомбардировщики «Бостон-2». В одном бою погиб весь экипаж. Самолет горел, ему пришлось перелезать через убитых товарищей и прыгать с парашютом. Он-то прыгнул и спасся. Но когда пришел в свою часть, весь чуб на голове был седой. Ему было 19 лет. И еще его ранили в ногу во время прыжка. Младше, чем мой сын сейчас.

После ранения он возвращался в свою часть. Эшелон задержали, и пока стояли, попутчица пригласила их к себе домой. Отец ее был священник. Папа был некрещеный. Этот священник сказал, что обязан прочесть молитвы, чтобы их оберечь. В результате они отстали от эшелона и опоздали в часть. А те, кто полетели вместо них, погибли.

Его еще раз ранили при взятии Новороссийска. Но после ранения он вернулся в часть и второй раз за участие получил орден «За отвагу». Но судьба его хранила. Он был единственный сын и вернулся с фронта. С орденами и медалями.

Много еще чего есть и веселого тоже. Молодость брала свое.

Удивительно, когда читаю его письма, война глазами мальчика фактически. Он как будто говорит оттуда со мной. Одно письмо заканчивается так: «Раздалась команда: “По машинам”. Вернусь или нет, не знаю…» А в одном пишет, что жаль, что не сбил столько, сколько хотел. Война закончилась. Мальчишка.

Отец ездил в составе делегации из Грузии, которая привезла останки для захоронения в парке Победы из Керчи. Там полегла целая грузинская дивизия. Он был кинооператором в мирной жизни. Папа ездил в Керчь, оттуда привезли прах погибших. Там весь полуостров пропитан кровью. Фотографии костей видела, когда папа приехал оттуда. Если вы знаете фильм про «Мзиури», ансамбль, их путешествие на теплоходе, там есть эпизод, где они возлагают цветы к памятнику Неизвестного солдата. Не просто так там этот эпизод именно в Крыму. Снимал это все. И никогда не ходил на парад. Он ходил к своему однополчанину Абазадзе, тот был их командиром. И они просто вместе поминали и вспоминали. А когда он умер, папа плакал.


«Дед придумал класть одежду в большие лесные муравейники, и муравьи сжирали всех вшей»

Ната Шубладзе:

– Мой дедушка ушел на фронт сразу после окончания мединститута. Попал в плен, был в лагере, бежал оттуда, попал в брянские леса к партизанам и до конца войны был там. Он был врачом отряда. У них не было ни одного случая брюшного тифа, потому что он придумал очень изящный способ очищать одежду от вшей-переносчиков. Одежду клали в большие лесные муравейники, и муравьи сжирали всех вшей.

Когда партизаны планировали диверсию, его всегда брали с собой переодетого в форму немецкого лейтенанта, так как он прекрасно владел немецким. Так, однажды они подорвали склад боеприпасов, просто завезли туда взрывчатку и сгрузили, он изображал немецкого офицера. Так и воевал там, что его наградили орденом.


«Папа рассказывать не любил, отмахивался: убивали, умирали – ничего интересного».


Ирина Николаишвили:

«Папа рассказывать не любил, отмахивался: убивали, умирали – ничего интересного».

Мама Ирины Николаишвили.


– Папа убежал на фронт, когда ему было 17 лет. Воевал, 2-й Белорусский, разведрота, брал «языка», но рассказывать не любил, всё время отмахивался: ничего интересного, убивали, умирали – ничего интересного. Низкий им всем поклон за мирное небо! Папа [на фото] внизу, справа, фото сделано в Германии, 1945 год. Разведчики.
Хочу еще написать про маму. Ей было в 1941-м всего 14 лет, когда началась война, и она, чтобы пойти работать на фронт, прибавила себе 2 года. Работала на фабрике «Исани», тогда шили обувь для бойцов. Тогда немцы 3 раза бросали фугасные бомбы на Тбилиси. А так как 31-й завод был военным объектом, бросали именно туда. Было военное положение, и на фабрике назначили дежурство на крыше, чтоб тушить фугаски, мама была в том числе. И по какой-то причине в тот момент ее не было, когда немцы сбросили фугаску. Маме грозил трибунал, спас ее директор фабрики. Проработала мама на этой фабрике 44 года, за одним станком. Получала медали.

«Папа рассказывать не любил, отмахивался: убивали, умирали – ничего интересного».


«Картошку сушили, размалывали в муку и пекли лепешки. Их называли “тошнотиками”»

Ольга Некрасова:

– Моя бабушка была беременна моей мамой, когда началась война. У нее уже была на руках дочка двух лет. Дедушка узнал, что будет снова отцом, из ее писем. Обрадовался и очень просил оставить вторую девочку, боялся, что бабушка, испугавшись войны, сделает аборт. Бабушка была верующей, и моя мама родилась в марте 1942-го, иначе не было бы нас с братом.

«Картошку сушили, размалывали в муку и пекли лепешки. Их называли “тошнотиками”»

Дедушку убили немцы в ноябре 1941-го. Он был связистом, часть стояла под Ленинградом. Налаживая связь, будучи смертельно раненным, он сцепил провода зубами, чтобы можно было связаться с командным пунктом. Дед так и не узнал, кто у него родился. Случившееся его товарищ описал в письме к моей бабушке.

Бабушке трудно было с двумя малышами, ей самой на момент начала войны было всего 26 лет. Жили в деревне, работать бабушка ездила в город. От деревни до ближайшей станции железной дороги было около 14 километров, которые нужно было идти пешком через поля, через лес и через глубокий овраг. Молодая женщина шла одна ночью в дождь и мороз, порой под звуки бомбежки. Я ставлю себя на ее место, и мне становится страшно. Моя тетя, ее старшая дочь, до сих пор боится грозы (напоминающей взрыв снарядов), потому что в детстве, когда начиналась бомбежка, она от страха залезала в подпол и долго боялась потом выходить наверх, ей было всего три годика.

Бабушка получала хлеб по карточкам на себя и на детей. Она очень хотела есть. Идя по дороге с работы, она маленькими крошечками отщипывала хлеб от своей пайки и ела; когда приходила домой, от своей порции оставался маленький кусочек, а голод все равно не проходил. Легче стало, когда удалось купить козу-кормилицу. В доме появилось молоко. А осенью, после первых заморозков, разрешали искать оставшуюся картошку на колхозном поле. Она была уже мерзлая и дурно пахла, ее сушили, размалывали в муку и пекли лепешки. Их называли «тошнотиками». Тетя говорила, что после них меньше хотелось есть. Когда у нас на даче в подполе подгнивает картофель, я все время вспоминаю рассказы бабушки о войне, и мне трудно представить, как это можно было есть детям.

Вот такая незатейливая история. Я часто в детстве просила бабушку рассказать о том, как моя мама была маленькой.


«Бабушка больше не вышла замуж, оставшись вдовой в 20 лет»

Ольга Тезкан:

– Мой дедушка был с Днепра. Сразу после школы его направили на ускоренные летные курсы, а потом на войну. Он был морским летчиком. Очень скоро самолет подбили; когда прыгал с парашютом, прорешетили ноги. Полз до своих, пока не подобрали. В тбилисском госпитале одну ногу пришлось отрезать. Там он и познакомился с моей бабушкой. Они поженились, в 43-м родилась тетя. Потом ему поставили протез, и в декабре 44-го он ушел обратно на фронт. В марте 45-го родилась мама, а в апреле пришла весть, что он пропал без вести. Так он и не вернулся, ему было всего 22. А бабушка больше не вышла замуж, оставшись вдовой в 20 лет. Он рассказывал бабушке, что во время вылетов в наушниках стоял сплошной крик и мат, и он тоже кричал от страха, потому что вокруг летали опытные немецкие асы, а они только сели за штурвал. Мы вели разные поиски, но потом случайно наткнулись на один документ и поняли, почему ничего не могли найти раньше: в документе была ошибка в дате.

Через 25 лет после войны.

Наталия Акимова:

– Я соцработник. У меня был подопечный, который прошел всю войну. И рассказал он мне такую историю. Был у него друг, с которым прошел он всю войну. Друг друга поддерживали, помогали и следили друг за другом, чтобы не потеряться в боях. Друг показывал моему подопечному фотографию своей молодой жены. Оба молодые, лет двадцать с небольшим, и вот у одного уже жена, а у другого нет. И убило в Праге друга. Замешкался при перебежках, и снесло полголовы.

И вот прошло 25 лет после войны. Едет мой подопечный в Ленинград и останавливается в Бологом. Поезд стоял там полтора часа. Зашли они в привокзальный ресторан, сидят, и бегает заведующая кафе по залу. Народу много, и она официанткам своим помогает. Что-то знакомое показалось. Подозвал, спросил, и выяснилось, что это жена его друга. Она закричала, когда узнала, что мой подопечный воевал с ее мужем, спрашивала, как он погиб, где похоронен. Она не знала, где похоронен ее муж, знала, что убит в Праге, и все. Вот и думаю: может, она молилась за мужа своего, и Бог открыл ей информацию о муже.


«Евреев затолкали в машины, вывезли в лес и расстреляли»

Татьяна Баева:

– Моей маме во время оккупации в 1942-м было 15 лет. Она 1927 года, бабушка 1906-го. Как и везде, немцы по захвате города на вторые сутки вывесили объявление о том, чтобы все граждане еврейской национальности явились в определенное место, с ценными вещами и запасом продуктов на три дня, якобы для заселения их в другой местности. У нас в городе были эвакуированные из Днепропетровска, не все успели уехать дальше, так как директор эвакуированного химбакинститута Горянов говорил, что не получил эваклисты. А на самом деле готовил все для сдачи немцам. Люди собрались, потом их окружили автоматчики, затолкали в машины, вывезли в лес и расстреляли.

Тем, у кого муж или жена были русскими, являться было необязательно. В конце улицы жила такая семья. Мать – еврейка, отец, русский, был на фронте, и трое маленьких деток, старшему 6 лет. Через какое-то время ночью к ним подъехали немцы с полицаями, схватили и вывезли в лес, там расстреляли. Но шестилетний Толик, мальчишка шустрый и бедовый, проскочил мимо ног полицая, выскочил в огород и спрятался в высоком бурьяне. Полицаи посветили фонариками; наверное, решили, что никуда он не денется, потом найдут, надо же было убить тайно мать с детками, уехали. Толик ночью постучался к соседям. Его одели во что могли, так он какое-то время перебивался у разных людей.

Мама шла по улице за хлебом, если его можно было так назвать, который выдавали немцы, и увидела стайку ребятишек на одной стороне улицы, а по другой шли полицаи и внимательно вглядывались в группу детей. Мама остановилась, среди детей был Толик. Мальчишки увидели полицаев, плотно окружили Толика и с криками «Рама, рама!» (самолет) начали кричать и махать в небо. Полицаи не заметили Толика и прошли дальше. Дети убежали в лес.

Надо сказать, что наш городок окружен лесами. От меня до леса четыре участка, а живу я практически там же, где и мама с бабушкой. Так вот, мама получила хлеб и пошла в лес к ребятам. Они сидели как перепуганные воробышки. Мама сказала Толику, что заберет его к себе домой. Они дождались темноты и огородами пришли домой. Толик жил у мамы с бабушкой; когда стало опасно, его перевели к бабушкиной сестре Александре, потом к невестке, бабе Паше. Она жила почти в лесу. Так Толика прятали до прихода наших. Потом приехала за ним сестра матери и забрала его.

Была ситуация у бабушки Александры. Когда они садились есть – баба, мама и Толик, зашел полицай Богданов, якобы за спичками. Толик едва успел спрятаться в шкаф. Полицай спрашивал у бабушки, не знает ли она, где Толик, так как его мама ищет и очень переживает (а маму с детками в лесу уже нашли лесники, присыпанных листьями). Бабушка и мама, мертвые от ужаса, сказали, что не знают. А на столе стояли приборы на трех человек. Богданов попрощался и сказал, что если узнают что-нибудь о Толике, то пусть обязательно сообщат. Думаю, что он прекрасно понял, где Толик, но просто оказался человеком. Молюсь о его душе и о его родных.

Мы с мамой всегда плакали, когда она рассказывала, как все это было. Ее одноклассник Абрам, которому чудом удалось выжить, рассказывал, как пришлось закапывать расстрелянных, и первой, кого он увидел в яме, была его расстрелянная мать; как прооперированного студента с носилками живьем швырнули в эту яму; как люди протягивали руки и просили о помощи… Потом тех, кто закапывал, тоже расстреляли, а Абрама взяли для уборки комендатуры. При нем был полицай. И когда немцы драпали из города, что-то сломалось, полицай замешкался, и Абрам убежал. Была зима, парнишка ночь просидел в ледяном подвале, потом пришел к бабушке и маме.


«Бабуля всю жизнь резала кусочек черного хлеба на маленькие кубики и так ела»

Надежда Биниашвили:

Всегда бабуля, пережившая блокаду, резала кусочек черного хлеба на маленькие кубики и так ела

– Моя бабуля пережила всю блокаду Ленинграда. В 43-м родила моего отца! Рассказывала, что даже крысу было сложно найти оголодавшим людям. Всю свою жизнь резала кусочек черного хлеба на маленькие кубики и так ела. Мне почему-то именно ее кусочки были самые вкусные. Очень трепетно относилась к еде. После войны вся ее энергия уходила, чтобы в семье всегда было много еды и никто не голодал.


«Здравствуйте! Кто вы такой? И где Тамара?»

Тамара:

– У меня есть история о моей прабабушке Тамаре (в честь нее меня назвали).

Военное время, мой прадед уходит на фронт, на тот момент у них было уже двое детей, две девочки. Прадед какое-то время писал, но потом письма перестали приходить. И через какое-то время бабушке приходит письмо о том, что прадед пропал без вести. Тамара горевала, так как было трудно жить, да еще и с двумя детьми. И вот она повстречала русского офицера, который в нее влюбился и почти сразу предложил руку и сердце; она долго не думала, так как детей надо было кормить и растить и им нужен был отец. Они были счастливы, он полюбил ее детей как своих, и вскоре Тамара родила ему сначала мальчика, ну а потом и девочку; и вот большая семья жила неплохо, он работал, она тоже, старшие сестры присматривали за младшими, и, несмотря на военное время, все было хорошо.


«Здравствуйте! Кто вы такой? И где Тамара?»

Алексей Давиденко.


Прошло время, война закончилась, детки подросли. И вот как-то прабабушка берет детей и собирается к родственникам в гости; уходя, оставляет мужа одного дома. Ушла. Стук в дверь.

Прадед открывает: в дверях стоит высокий незнакомый ему мужчина и говорит: «Здравствуйте! Кто вы такой? И где Тамара?» – «Здравствуйте! Тамары нет дома, а я хозяин этой квартиры и муж Тамары – Алексей». – «Что значит муж?? Это я муж Тамары – Георгий…»
Оба стояли в оцепенении некоторое время, пока Алексей не пригласил Георгия домой.

Алексей знал историю Георгия, что он ушел на фронт и пропал, поэтому, как военный военному, предложил сесть за стол, достал закуски и выпивку, и они начали вспоминать военное прошлое. Георгий рассказывал, что попал в плен, где его пытали, и он потерял память; их спасли в конце войны, и он еще долго не мог ничего вспомнить, но как только память вернулась, он тут же решил вернуться в семью. Что уж тут поделаешь, жизнь… Так и прошло несколько часов в разговорах.

И вот возвращается Тамара. Открывая дверь своим ключом, она слышит голоса, которые доносятся из кухни, и чуть было не упала в обморок, ведь оба голоса были ей знакомы, а один особенно, до боли. Представьте ее лицо, когда она прошла на кухню. Она увидела, как ее пропавший без вести муж сидит за столом с нынешним и пьет. Она в слезы, он тоже, особенно когда увидел детей. В общем, после долгого разговора Георгий уходит, оставляя семью в руках Алексея, так как по-другому нельзя было уже и ничего не вернешь. Он уехал в Ахалцихе, но очень часто гостил у них, навещал детей и помогал им всячески. Вот такая вот история.

Подготовила Мария Сараджишвили.

Поиск родственников погибших солдат





Аккаунт Создан 23 августа 2016
ИМЯ: Поиск родственников погибших солдат
ЧЛЕНСТВО: Открыто
МОГУТ ПИСАТЬ: Все участники, модерируется

Здесь Вы можете найти, или помочь другим установить солдат и их родственников. Следите за обновлениями.
Добавил ссылку на сообщество в титульный пост.